Ближе к природе ... Жизнь и история биологического кружка «ВООП»
 Главная  Персоналии  Мемориал  История  Библиотека  Личный кабинет 

Зацепин Тимофей Сергеевич


Дата рождения: 1957-00-00
Место рождения: Москва
Дата смерти: 2012-03-01
Место захоронения: Перепечинское кладбище в Солнечногорском районе Московской области
Период регулярного посещения занятий кружка: с 1971 года
Место обучения: Биофак МГУ

Воспоминания и рассказы

Тима Зацепин — память о дружбе и детстве

Тимофей Зацепин (1957-2012). Родился в Московский интеллигентной семье с богатыми традициями, очень радушным отношением к друзьям и родственникам, в большой гостеприимной квартире на Тверской (тогда ул. Горького). Отец — Сергей Тимофеевич Зацепин, профессор, потомственный врач, великий ортопед-травматолог. Мама — Кира Сергеевна Соколова, балерина, хореограф Большого театра. С детства помню её радостный возглас, когда она встречала нас на пороге квартиры: «Танюша!». И это звучало абсолютно искренне, несмотря на то, что мы появлялись в любое время, в большой компании и без приглашения.
Тимофей пришёл в кружок в 1971 году и сразу влился в нашу компанию. Мы поехали на Белое море в Кандалакшский заповедник. Петр Петрович как-то связался с сотрудниками заповедника и договорился о нашей поездке. Мы: Вадим Авданин, Инна Дворецкая (Авданина), Слава Сабинин, Аркаша Савинецкий (Гунька), Галочка Краснова, Маша Крейндлина и я встречались на вокзале возле нашего плацкартного вагона. Помню, как будто это было вчера, идут по платформе трое людей из прошлого — молодой светловолосый человек и супружеская пара — настолько нереально они выглядели в наше время. То ли очень интеллигентные лица, то ли очки и прически, то ли манера прохождения вдоль поезда создавали ощущение — это, люди из дореволюционной России, как персонажи из кинофильма «Дворянское гнездо». В советском кинематографе подобные персонажи, часто, изображались с известной долей уважения и с неизбежной необходимостью выставить их в карикатурном виде. Вот так пришёл к нам Тима и остался в компании самым ярким, любимым, светлым, остроумным и интересным человеком.
Его любили все, он находил язык абсолютно со всеми. Пример его общительности — в том же заповеднике мы познакомились с лесником Бессоновым и его женой, очень простыми людьми, никогда не выезжавшими дальше Кандалакши, говорившими на русском с матерными словами в равных долях. Вот эта пара после нашей поездки по приглашению Тимы приехала в московскую квартиру Зацепиных и гостила у них довольно долго. Также, в последующие годы, к нему приезжали семьи охотников с Енисея, соседи по Валдаю, да и много кто ещё.
Тима ходил в кружок ВООП с 7 класса, много с разными компаниями ездил на выезды, быстро подружился с КЮБЗистами, через них подружился с нашими ровесниками, учащимися биологических школ. Самым близким другом стал Ваня Рымалов (к сожалению, умер в возрасте 42 лет). О похождениях Вани, Тимы и компании можно рассказывать бесконечно, особенно ярко о них рассказывал сам Тима с великолепной мимикой и жестикуляцией.
Одна из историй: у Вани родители работали в институте США и Канады и часто ездили в командировки. Понятно, в это время вся огромная компания гуляла дома у Вани, днями и ночами — пили, пели под гитару, танцевали под пластинки, рассказывали анекдоты, веселились от души. Утром перед приездом родителей устраивали генеральную уборку, все сломанное и разбитое пряталось, склеивалось или выбрасывалось. Мыли посуду, полы и создавали «девственную» обстановку, будто дома ничего не происходило. Вот в такое утро заходят Ванины родители —дома чистота, проветрено, все блестит больше, чем обычно. Вдруг папа поднимает глаза к потолку и видит следы от ботинок. «Ваня!! Что это?» А ..., это — «Тима заходил! ». Эту историю Тима рассказывал часто и все время с дополнениями и новыми красками.
В 10 классе сидели мы с ними в пивной на Юго-западной, был день 8 марта, отмечали с утра. И вот мужики заговорили: какая несправедливость, у девочек и женщин праздник, а мы что — просто зашли? Давай-ка, Ваня, что-то придумаем. И вот, за веселым разговором возникла идея «дня гномика», праздника для узкого мужского состава, где гномики маленькие человечки с подленькой и гаденькой душонкой, но при этом, безвредные для окружающих и, всегда, готовые на мелкие пакости. В Гномики приняли Вадю, Славу Сабинина, Гуньку. Потом, во временные члены вступили: Слава Камышенков, Витюша Стопалов и кто-то ещё, сейчас уже не помню. И всегда, 8 марта, мы встречались и отмечали «день гномика».
Мне было обидно, хотя меня и называли Белоснежкой, но я, тоже, придумала себе праздник: у меня день рождения 8 декабря, я быстро сосчитала, что если вычесть 9 месяцев (срок беременности), то получится 8 марта и объявила свой праздник в этот день: «день зачатия».
Вот так, весело, пролетела школьная пора. Ещё хочу вспомнить способность Тимы давать людям прозвища, они настолько характеризовали человека, что прилипали на всю жизнь ( вредный, политический, диктатор, ёжик, электричка, и проч.). В первый год после школы, наша веселая компания дружно не поступила в институты: Тима, Вадим, Гунька и Ваня пролетели на биофак МГУ, я в мединститут. Гунька ушёл в армию, мы его весело проводили, совершенно не задумываясь, что это на два года нелегкой жизни.
Мы все устроились работать, свободное время проводили в пьянках-гулянках и выездах-поездках. При этом, правда, занимались подготовкой к очередному поступлению. В 1975 году мы все поступили: Тима в Ветакадемию, Вадя в МГУ на биофак, Ваня в Минск на биофак, я в мединститут.
Через год Тима перевёлся в группу к Вадиму на биофак. Там оказалась толпа старых друзей по кружкам и биологическим школам. Перечислю часть из них: Ушчик (Катя Павлова), Мильчик (Лиля Веселовская), Филя (Фильчагов Андрей), Вадим Авданин, Ёжик (Сергей Попов). Тут же, я стала появляться на мостике биофака, перезнакомились со всеми, стали очень часто и много встречаться.
Были «четверги», когда на квартире у Авданиных на Беговой собирались и ночь напролёт читали «запрещённые» книги, пели, пили, плясали, курили, играли в шарады, в домино (в паучка), в кости, карты, шашки, реверси. А утром, все ехали учиться.
Помню со мной на третьем курсе был случай — приехали в воскресенье из леса, в туристической одежде с рюкзаками, решили немного «погулять» у Вади, но без ночевки — утром у меня экзамен по атеизму и я, естественно, не готовилась. Как-то так получилось, что загуляли допоздна и я побежала на метро ближе к 12 ночи, а по пути в маленьких дворах гуляла свадьба, меня подхватили и закружили в танцах-песнях. Вот я и забыла дорогу домой, заночевала на школьном дворе — с рассветом проснулась и вспомнила об экзамене. Что делать? Как была, рванула в институт, я была старостой группы и требовалось мое раннее появление на экзамене — подавала списки группы и прочее. Вот, от безысходности пошла сдавать первой, да в такой атеистический раж вошла, что получила оценку «отлично», одна из всей группы.
Вот так летели годы учебы — зимой учились, а летом —ездили в экспедиции. На Енисее Тима познакомился со своей первой женой, Ольгой Романенко. Брак просуществовал недолго, года два — разные люди и Тима был совсем не готов к семейным отношениям. У меня уже был первый муж, я родила сына и к этому времени тоже готовилась к разводу.
После окончания института, Тима работал в Институте Эволюционной Морфологии Животных, в лаборатории Пьявченко. Коллектив, тоже, был необыкновенно веселы, и молодым. Это, конечно, не очень помогало работе.
Про долгую жизнь после окончания университета рассказывать сложно, у всех началась взрослая жизнь — работа, семья, дети. При этом часто виделись, перезванивались и были в курсе всех дел друг друга в огромной компании. Тима, во многом, поддерживал эту информацию — он успевал встречаться и общаться со всеми, да и многие продолжали бывать у него дома (его родители, к тому времени, сменили квартиру на другую, возле метро Аэропорт).
Хочу ещё, отдельно, рассказать о Тимином брате, Сергее Зацепине. Он был старше Тимы года на три-четыре, и был ему примером во всем. Тима, во многом, ему подражал, помимо того, что был внешне похож на Сергея, он, как и Сергей, увлекался охотой, игрой на гитаре, охотничьими байками, да и биологию выбрал по следам Сергея. Редкие отношения между братьями — они ни когда не спорили, не делили, не ругались, всегда прислушивались к мнению друг друга. Это важное качество не испортило их дружбы и после смерти родителей, когда пришло время делить имущество.
Лет двадцать назад мы с моим мужем Сашей приехали к Тиме на дачу в Болшево. Я пригласила с собой подругу Веронику Кашину. Мы с ней за некоторое время до этого столкнулись по тяжелому поводу: тяжело болел и умер её муж, Юра Журавлев. У неё был маленький сын Гриша (после его рождения Вероника часто звонила и консультировалась по разным вопросам, а после смерти Юрика мы крестили Гришу у моего знакомого священника — отца Иосифа). Так вот, мы появились на даче, весело провели два дня и потом, мы с Сашей уехали. Вскоре звонит Тима и говорит: «Танюшка, Вероничка такая хорошенькая, такая красивенькая!» (эти слова помню дословно!). Они поженились, Тима очень душевно принял Гришу и занимался им, как родным сыном. Потом родилась дочь Маша, Тима её обожал, любил безумно, восторгался всем, что она делала, во всех рассказах всегда говорил о Машульке.
Наша жизнь текла очень напряженно, общались значительно меньше, хотя Тима, регулярно, звонил и мы часами говорили обо всем по телефону. Мой муж говорил: «вы с Тимой говорите на птичьем языке, он чирикнет слово, а ты договариваешь фразу. Ты начинаешь говорить, а он уже хохочет, понимая, о чем смешном собираешься сказать!».
Отдельно хочу вспомнить Тимину дружбу с Мишей Глазовым. Он с ним попал на Валдай, влюбился в эти места, купил участок земли рядом с Мишей на берегу озера и принялся строить домик.
У Миши, я тоже, часто бывала в гостях весной и осенью. Миша, всегда, собирал интересную компанию, всегда много гуляли по окрестностям. Миша знал все и вся вокруг, показывал необыкновенные места, ходили на тягу и на тока. Миша не был охотником, только фотоаппарат. Однажды мы с Тимой и собакой Славы Малышева решили оторваться от компании и пойти за грибами. В результате, жутко заблудились, ходили дотемна. Для нашего поиска Миша с компанией поехали по окрестным деревням и дорогам. Но мы с Тимой «упилили» километров за 25 от места и приехали в полночь на попутке. Конечно, получили нагоняй от Миши, но за то, потом, Тима долгие годы рассказывал со смехом, как мы, два старых путешественника, опозорились — заплутали в Валдайских лесах.
К огромному сожалению, жизнь — жестокая штука и 7 лет назад Тима тяжело заболел, два года боролся с раком, но болезнь его забрала от нас. Забыть не могу тех тяжёлых месяцев, недель, дней и ночей, а затем, его смерть. Ушёл кусок жизни, молодой, беззаботной, счастливой, когда мы все друг друга любили, дразнили, подшучивали, но всегда готовы были помочь и защитить своих друзей.
Умер Тима 1 марта 2012 года, немного не дожил до «дня гномика», хотя, за неделю до смерти, обсуждал с Саней Карху, как будут отмечать этот праздник. Похоронен он в могиле с родителями на Перепечинском кладбище.
Остались семья Зацепиных — брат Сергей, племянник Тимофей с женой и двумя сыновьями. Жена Вероника, Гриша, Маша. Остались друзья и память о дружбе и детстве.

Татьяна Гудим 09.02.2017

© Биологический кружок ВООП 1950 — 2018